Экзистенциально-гуманистический подход: как искать свой смысл, а не чужой

Бывает, что всё вроде бы сложилось, а радости нет. Или впереди важное решение, и страшно ошибиться. Или вы давно бежите и уже не помните, зачем.

С такими переживаниями работает экзистенциально-гуманистический подход. Название длинное и звучит как строчка из учебника философии. А суть простая: вас здесь не «лечат» и не подгоняют под норму — вместе с вами разбираются, как вы живёте, чего на самом деле хотите и что вам мешает.

Ниже — на каких идеях держится подход и как заметить их в своей жизни, как проходит встреча и кому такая работа подходит.

Каспар Давид Фридрих, «Странник над морем тумана» (около 1817). Человек один перед неизвестностью, и выбирать путь ему самому — об этом и говорит подход.

Что это в двух словах?

Экзистенциально-гуманистический подход смотрит на человека как на того, кто сам выбирает, как ему жить, и отвечает за этот выбор.

Слово «экзистенциальный» происходит от латинского existentia — «существование». Экзистенциальный подход в психологии обращается к вопросам, от которых в обычной жизни мы привыкли отмахиваться. Зачем я живу так, как живу? Чьи ожидания я исполняю? Что будет, если я выберу по-своему? Как быть с тем, что время не бесконечно?

Слово «гуманистический» — про доверие к человеку. Про то, что у каждого есть собственное направление роста, и если рядом безопасно, вы сами нащупываете, куда двигаться. Задача психолога — не вести за руку, а быть рядом, пока вы ищете.

Какие идеи подхода можно заметить у себя?

Правда ли, что у меня нет выбора?

Допустим, вы много лет работаете там, где вам плохо, и говорите: «У меня нет выбора». Экзистенциальный взгляд не спорит с тем, что обстоятельства бывают жёсткими: кредит, дети, возраст. Но он предлагает заметить, что остаться — тоже решение, и у него есть свои причины. Когда это становится видно, «меня заставили» превращается в «я решаю». Иногда после этого вы остаётесь — но уже по-другому: не жертвой обстоятельств, а тем, кто сделал выбор.

В этом главная мысль подхода о свободе: мы свободнее, чем привыкли думать, но у свободы есть цена — ответственность за то, что мы с ней делаем.

Об этом писал Виктор Франкл — австрийский психиатр, который прошёл нацистские концлагеря. По его словам, у человека можно отнять всё, кроме последней свободы — выбирать своё отношение к обстоятельствам. Это не про «всё можно преодолеть силой воли». Это про то, что даже в тесных рамках остаётся пространство для решения.

Как заметить у себя. О чём вы говорите «у меня нет выбора» или «меня заставили»? Что в этой ситуации вы всё-таки решаете сами?

Почему цели достигнуты, а радости нет?

Представьте: вы всю жизнь шли к «правильным» целям — хороший вуз, хорошая работа, повышение. Всё получилось, а радости нет. Часто дело не в неблагодарности и не в том, что вы «слишком многого хотите». Цели просто были чужими — родительскими, общественными, «как у всех».

Франкл считал, что главная движущая сила человека — стремление к смыслу. И подчёркивал: готового смысла никто не выдаст, его можно только найти самому — в своей жизни и своих обстоятельствах. Поэтому в этом подходе ищут ваш личный смысл, а не тот, что навязан родителями или обществом.

Как заметить у себя. Вспомните цель, к которой вы идёте сейчас. Чья она — ваша или «как у всех»?

Что значит жить свою жизнь?

Жить свою жизнь, а не ту, что за вас придумали, — значит решать, исходя из того, чего хотите сами, а не из страха кого-то разочаровать. И позволять себе чувствовать то, что чувствуете, а не то, что «положено». Это называют подлинностью.

Это не призыв всё бросить и уехать на край света. Чаще подлинность начинается с малого — с вопроса себе.

Как заметить у себя. Где вы говорите «да», когда хотите сказать «нет»? И зачем?

Что в жизни нельзя отменить?

Американский психиатр Ирвин Ялом в книге «Экзистенциальная психотерапия» выделил четыре «конечные данности» — то, что есть в жизни каждого и чего нельзя отменить. Данности существования такие:

• Смерть. Жизнь конечна, и где-то внутри мы это знаем.
• Свобода. Готового плана для нас не существует: мы сами строим свою жизнь и отвечаем за неё.
• Изоляция. Как бы близки мы ни были с кем-то, между людьми остаётся расстояние, которое нельзя преодолеть до конца. А потребность в близости при этом никуда не девается.
• Бессмысленность. Если смысл не дан заранее, его приходится создавать самим.

Ялом считал, что встреча с этими данностями рождает тревогу, а многие психологические защиты — привычные способы не замечать тяжёлое — помогают от неё укрыться. Звучит мрачно, но на деле разговор о них часто освобождает. Когда перестаёшь делать вид, что времени бесконечно много, становится яснее, на что его тратить.

Как заметить у себя. Что важное для себя вы откладываете «на потом»?

Как проходит встреча?

Встреча — это разговор. Главный инструмент здесь — не упражнение и не методика, а отношения между вами и психологом.

Американский психолог Карл Роджерс создал клиент-центрированный подход: в центре работы — вы сами, ваш опыт и ваш темп, а не теория специалиста. Он описал условия, при которых человек начинает меняться. Среди них три, которые потом стали называть базовыми. Все три — о том, как психолог держится с вами:

• эмпатия — стараться понять ваш опыт изнутри, так, как его видите вы;
• безусловное принятие — уважать вас целиком, а не только «удобные» части;
• искренность (её ещё называют конгруэнтностью) — не прятаться за ролью эксперта, а быть в разговоре настоящим.

О принятии Роджерс писал так:

…возникает любопытный парадокс — когда я принимаю себя таким, каков я есть, я изменяюсь.

— Карл Роджерс, «Становление личности. Взгляд на психотерапию»

Исследования в самых разных подходах, не только в гуманистических, связывают результат работы с тем, насколько прочен рабочий союз клиента и специалиста. Подробнее я писала об этом в статье об интегративном подходе.

Ещё одна опора — работа «здесь и сейчас». Ялом много писал о том, что происходящее между клиентом и специалистом в самой встрече — ценный материал для работы, порой не менее важный, чем рассказы о прошлом. Допустим, вам трудно просить близких о помощи. Нередко эта трудность проявляется и в разговоре с психологом — и тогда её можно бережно заметить прямо на встрече.

Отсюда и принцип подхода: психолог работает не «над вами», а вместе с вами.

Что можно попробовать самому?

Вопросы этого подхода можно задать себе и наедине — не о жизни вообще, а об одном конкретном решении. Это не техника и не тест, а повод подумать: правильных ответов здесь нет.

Возьмите одно решение этой недели — на что вы согласились, от чего отказались или что отложили. И пройдите по нему с вопросами:

1. Я этого хочу — или так «положено»?
2. Что в этом решении всё-таки выбираю я? Какие у этого выбора причины?
3. Что будет, если в этом решении я поступлю по-своему?
4. Хочу ли я тратить на это своё время — его не бесконечно много?

Отвечать можно не сразу и не на все вопросы. Если думать об этом тяжело или тревожно, остановитесь: вернуться к вопросам можно в любой день.

Кому подходит и чего от него не ждать?

Такая работа может подойти, если:

• кажется, что вы живёте не своей жизнью: всё «как надо», а внутри пусто;
• вы стоите перед выбором — работа, отношения, ребёнок, новое место — и боитесь ошибиться;
• вы выгорели и уже не понимаете, ради чего вся эта гонка достижений;
• старые ответы перестали работать после потери, развода или возрастного рубежа;
• в отношениях повторяется одно и то же: одиночество рядом с людьми, страх близости, привычка подстраиваться;
• вас тревожат мысли о времени и о том, что вы «не успеваете».

Чего не стоит ждать:

• Быстрых техник и готовых ответов. Экзистенциальный психолог не скажет, как вам жить: ответ ищете вы, а психолог помогает его услышать.
• Домашних заданий по расписанию и программы на фиксированное число встреч. Если вам ближе чёткая структура и упражнения, посмотрите на когнитивно-поведенческую терапию.
• Гарантий. Результат зависит от многого, и честный психолог не обещает его заранее.

И ещё одно. Если у вас затяжное подавленное состояние или панические атаки, начните с психиатра или врача-психотерапевта: работа с психологом может идти параллельно, но не вместо лечения. Если бывает трудно отличить воображаемое от реального, нужен именно психиатр. Чем различаются эти специалисты и в каких случаях идти к врачу в первую очередь, я рассказываю в статье «Что такое психология».

Откуда взялся подход?

У подхода два корня — философия и психология. Они выросли отдельно, а в середине XX века сошлись.

Первый корень — философия существования. Её предшественником считают датского мыслителя Сёрена Кьеркегора. Он писал о тревоге, которая появляется, когда человек понимает: выбирать ему придётся самому, и никто не снимет с него это решение. Кьеркегор называл её «головокружением свободы».

В XX веке эти темы подхватили Мартин Хайдеггер и Жан-Поль Сартр. Хайдеггер писал о том, как легко прожить жизнь так, как принято, — и не заметить, что своей жизни так и не случилось. Сартр сказал ещё резче: человек «осуждён быть свободным». Не выбирать он не может: отказ от выбора — тоже выбор.

«Третья сила» в психологии

Второй корень — гуманистическая психология. В середине XX века в психологии было два больших направления. Психоанализ искал истоки страданий в бессознательных конфликтах и детском опыте. Бихевиоризм изучал поведение и то, как оно складывается.

Американскому психологу Абрахаму Маслоу этого было мало. Он писал, что Фрейд дал психологии её «больную половину» и теперь нужно дополнить её здоровой. То есть изучать не только то, что в человеке сломалось, но и то, что в нём растёт. Новое направление назвали «третьей силой» — после психоанализа и бихевиоризма. Вместе с Маслоу у его истоков стоял Карл Роджерс.

Самое известное понятие Маслоу — самоактуализация: стремление человека стать тем, кем он способен быть. Её он поставил на вершину своей иерархии потребностей — той, что известна как пирамида Маслоу.

Так два корня и сошлись. Философы рассуждали о свободе и смысле, гуманистические психологи — о росте и принятии. Соединили эти линии те, кто каждый день работал с живыми людьми, — среди них Виктор Франкл и Ирвин Ялом. Франкл создал логотерапию — метод, в центре которого стремление человека к смыслу. А «Экзистенциальную психотерапию» Ялома считают основополагающим текстом направления.

Что почитать

• Виктор Франкл, «Сказать жизни „Да!“: психолог в концлагере». Небольшая книга о том, как искать смысл, когда кажется, что его нет, — с неё удобно начать.
• Ирвин Ялом, «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти». Живым языком о том, как страх конечности влияет на жизнь и что с ним можно делать.
• Карл Роджерс, «Становление личности. Взгляд на психотерапию». Сборник статей о том, как принятие и искренность помогают человеку меняться (в более раннем переводе — «Взгляд на психотерапию. Становление человека»).
• Ирвин Ялом, «Экзистенциальная психотерапия». Для тех, кто хочет глубже: объёмная, но ясная книга о четырёх данностях.